Статьи

Как я была вожатой в Америке

В 2000 году, после окончания четвертого курса Волгоградского государственного университета, я поехала в США по программе Camp America для работы в качестве вожатой в лагере девочек-скаутов.

Несколько слов о том, что представляет собой эта программа. Каждое лето Америка переживает нашествие иностранных студентов. Тысячи участников международных студенческих программ приезжают в страну для работы в супермаркетах, парках развлечений, детских лагерях и ресторанах. В Америке много неквалифицированной работы, которую не очень-то хотят выполнять американцы. И приезжие занимаются простой, не требующей серьезных навыков работой: моют посуду, убирают территорию парков, присматривают за детьми, стоят за кассой в кафе.

У студентов есть несколько причин соглашаться на роль неквалифицированного работника. Первая - это деньги, которые можно получить, поработав в самой богатой стране мира. Минимальная зарплата в США – от 5,15 до 8,67 долларов в час, в зависимости от штата - позволяет за неделю заработать больше, чем большинство россиян зарабатывает за месяц.

Вторая причина - практика английского языка. Известно, что лучший способ изучения английского - полное погружение в "языковую среду". Студенты, изучающие английский, приезжают в Америку, чтобы пожить в англоговорящем обществе. Здесь они имеют возможность пообщаться с носителями языка и услышать настоящий английский - живой, не стесненный рамками и правилами, и сильно отличающийся от академического, которому пытаются научить учебники.

Третья причина - это возможность посмотреть далекую заокеанскую страну. Американскую визу получить очень сложно, особенно российским гражданам. В посольстве США часто без объяснения причин отказывают людям, желающим поехать в их страну - даже если у них есть приглашение или серьезный повод. Участникам же студенческих программ доверяют больше.


Camp America – одна из студенческих программ, выступающая связующим звеном между детскими лагерями и студентами, желающими поработать. Студент платит за авиабилет, страховку, американскую визу и услуги фирмы, организующей поездку по этой программе, а та взамен оформляет его заявку в посольство, находит ему работу и отправляет в США по самым дешевым студенческим тарифам.

 

Итак, я получила все необходимые документы и 4 июня прилетела в Нью-Йорк. В Нью-Йорке находится администрация программы Camp America, там я была распределена в качестве вожатой в Camp May Flather, лагерь девочек-скаутов. В администрации мне выдали памятку о том, как добраться до лагеря.

Добиралась я на автобусе Greyhound с одной пересадкой в Вашингтоне. Лагерь находится в штате Вирджиния, недалеко от городка Харрисонбург (Harrisonburg). Лагерь расположен на территории национального парка имени Джорджа Вашингтона, через его территорию протекает небольшая речка The North River. Я оказалась единственной русской в этом лагере, остальные девочки из России были распределены в лагеря Калифорнии, Майами и Теннеси. Поначалу я расстроилась из-за этого – мне тоже хотелось в Калифорнию – но позже я поняла, что когда рядом нет никого, кто знает хотя бы слово по-русски, это очень хорошо для практики в живом, настоящем английском языке. За все время пребывания в Америке я не встретила ни одного русскоговорящего, по-русски говорила только с мамой по телефону один раз в неделю по 3-4 минуты. Такое полное погружение в языковую среду самым положительным образом сказалось на моей языковой подготовке. Когда я приехала домой, то с удивлением заметила, что стала забывать некоторые русские слова. Пытаюсь сказать что-то совсем простое, какую-то бытовую фразу, а с языка готовы сорваться английские слова.

Среди вожатых было много иностранцев – девочки из Бразилии, ЮАР, Польши, Шотландии, Англии. То что я из России, американок не удивляло, мало кто из них знал где это – Россия. Противостояния США и СССР в силу возраста они не помнили, да и вообще мало интересовались тем, что происходит за пределами их штата.

В лагерь вожатые приехали за четыре дня до появления детей. За это время нам нужно было разместиться, познакомиться, изучить правила лагеря, подготовиться к приему детей, разучить игры. Среди персонала лагеря не было ни одного мужчины. Это было сделано для того, чтобы избежать обвинений в сексуальном домогательстве (sexual harassment), такие обвинения очень распространены в Америке, и администрация лагеря решила перестраховаться.

Американские пионерки (если их можно так назвать) были в возрасте от девяти до четырнадцати лет. От русских детей они мало чем отличались - такие же шумные, веселые и непослушные. С их заездом лагерь сразу оживился. Теперь везде можно было встретить группы маленьких американок, которые шли купаться, занимались в кружках по интересам или готовились к каким-то лагерным мероприятиям. Одно из таких мероприятий проводится в первый же вечер после заезда в лагерь. Как и в России, оно называлось лагерным костром (campfire) и ничем не отличалось от аналогичного явления в российском пионерлагере. Еще одно мероприятие, аналогичное российскому – линейка. Все совершенно так же как у нас – поднятие флага и исполнение хором национального гимна.

Кроме лагерных костров и линеек случались другие запоминающиеся мероприятия. Большим событием в жизни лагеря стало празднования Дня Независимости — 4 июля. Утром в главный американский праздник у нас в столовой крутили какие-то патриотические песни — а дети, сидя за столами, хором подпевали. Все, даже вожатые - иностранцы, поддавшиеся общему порыву, носили футболки, шляпы, наклейки со звездно-полосатыми флагами, раскрашивали в цвета американского флага лица и руки.

Лагерь состоял из шести отрядов, в каждом отряде находилась девочки одного возраста, каждый отряд имел свое название. В каждом отряде было 15-20 девочек и четверо вожатых.


Задачей вожатых было следить за детьми, соблюдать график занятий, организовывать игры и вообще делать так, чтобы девочки постоянно были заняты каким-то делом. Короче говоря, вожатые заступали на службу, как только дети заезжали в лагерь. Вожатые становились мамой и папой, братом и сестрой. Вожатые ели за одним столом с детьми, шли туда, куда они идут, а девочки постоянно следовали за нами. В общем, вожатые с детьми стали неразлучны. Вожатые следили за тем, хорошо ли они одеты (не забывают ли менять белье), хорошо ли едят, все ли с ними в порядке. В обязанности вожатых входило сопровождение своей группы до места проведения различных мероприятий, где с ними занимались тренеры и инструкторы. Вожатые тоже принимали участие в занятиях и показывали пример. Почему ребенок должен что-то делать, а вожатые нет?


 

 

График занятий был очень плотным, каждый день был расписан по минутам. Дети вырезали по дереву, делали аппликации из травы и цветов, рисовали, лепили, делали различные поделки. Уходили в лес сразу после завтрака и возвращались к ужину. Брали с собой сухой паек, воду, и целый день ходили по лесу. Учились разводить костер, ориентироваться, инструктор рассказывала о ядовитых и неядовитых растениях, насекомых. Специальный инструктор обучала плаванию на байдарках. Сначала тренировались на земле, учились дружно грести и выполнять команды, а потом девочек одевали в спасательные жилеты, рассаживали по байдаркам, в каждую байдарку сажали по двое вожатых, и плавали по реке. Девочки получали колоссальное удовольствие, крика, визга и шума было очень много!






В лагере была открытая деревянная столовая, бассейн, здание для занятий в плохую погоду (stone lodge) – единственное капитальное сооружение в лагере.




 



Девочки, как и вожатые, размещались в сооружениях, которые назывались platform tents. Они представляли собой деревянные помосты под крышами на четырех столбах, стены этих сооружений были брезентовыми. Внутри стояли деревянные кровати со спальными мешками, каждая кровать была накрыта сеткой от москитов. Удобства представляли собой дощатые домики. Как видите, условия в лагере были вполне спартанские.








У каждой вожатой в лагере было прозвище, наших настоящих имен дети не знали. Наши имена мы называли детям только в день окончания смены, в этом была своеобразная интрига. Каждая вожатая носила на шее деревянный медальон, на котором было написано прозвище. Мое прозвище было Baby.






Смена в лагере длилась всего неделю: заезд в воскресенье в полдень, выезд в следующую субботу утром. Субботним утром к лагерю подъезжали четыре автобуса, в них рассаживались девочки и по четыре вожатых на каждый автобус. Автобусы ехали в Харрисонбург, где детей передавали родителям, и до воскресного утра мы, вожатые, были свободны.








Мы гуляли по городу, делали shopping, сидели в кафе и вообще прекрасно проводили время. Ночевали у кого-то из вожатых, кто жил в Харрисонбурге или окрестных мелких городках, а в воскресенье утром забирали новую партию детей  и возвращались в лагерь.

 




С первого дня в Америке у меня не было больших проблем с языком. Я понимала все, что слышала, небольшой проблемой была только скорость речи, но к концу первой недели я привыкла и тарахтела не хуже американок. А вот с шутками была настоящая проблема. Шутки, как вы понимаете, в университете не изучают, поэтому понимала я их только из контекста. Только к концу пребывания в лагере я научилась их понимать и шутить к месту.

 

После закрытия лагеря у меня еще оставалось время до окончания визы. Это время я могла использовать по своему усмотрению – для путешествия по стране или для работы. Я выбрала работу, потому что моя мама взяла кредит для оплаты поездки, и мне нужно было заработать денег для его возврата. В следующий своей заметке я расскажу о том, как я была работала бебиситтером. 

Нет комментариев

Добавить комментарий